Задать вопрос

Денег нет, но мы держимся

14.08.2020

Почти пять месяцев в Томске были закрыты кинотеатры, залы ресторанов и кафе, все развлекательные и детские организации. Горожане чувствовали себя лишенными цивилизации, писали гражданские петиции, а бизнес находился в вынужденном простое и изо всех сил пытался выжить. О том, с какими потерями заведения выходят из пандемии — в нашем обзоре.

Пока готовился материал, губернатор разрешил открыть летние веранды кафе, фитнес-клубы, бассейны, аттракционы, а также кафе и музеи, которые могут принимать посетителей на улице. Томская область в числе последних регионов СФО, частично снявших ограничения. За это время некоторые заведения вынуждены были закрыться насовсем, часть пройдут через ребрендинг и обретут новый формат, многие по-прежнему просто ждут, когда дадут отмашку — можно работать.

Есть и еще прослойка организаций, которая полностью или частично ушла в подполье и на свой страх и риск работала тайком — по кодовому стуку, по звонку, с постоянными клиентами. По сарафанному радио нам удалось найти несколько таких мест. Из страха быть обнаруженными и получить непосильные сейчас штрафы они отказались от комментариев, в чем мы не можем их винить.

Или лакшери, или стритфуд — третьему сложно

Юлия Пирогова, директор по развитию ресторана Primo Piano Юлия Пирогова, директор по развитию ресторана Primo Piano

— В ресторанном бизнесе кризис начался с этого года. Он чувствовался в январе-феврале и особенно сильно в марте: там очень сильно упала выручка. Апрель-июль мы закрыты. Есть небольшие арендные платежи, есть коммунальные услуги, как это ни смешно, есть штрафы, которые мы оплачиваем, есть проверки, которые приходят к нам. В апреле прислали письмо о том, что 28 марта была проведена заочная проверка и по результатам ее начислен штраф за незапароленный вайфай.

Ресторан Primo Piano на данный момент закрыт на неопределенный срок. Знаю, что у нас много постоянных гостей, которые хотели бы к нам ходить, они пишут нам в соцсетях. Мы планируем сделать ребрендинг и открыться. Это будет зависеть от ряда причин. Во-первых, от наших отношений с арендодателем: пойдет ли он нам навстречу и дождется перезапуска нашего проекта или найдет кого-то другого на наше место. Конечно, в городе много мест освобождается, заведения закрываются, но всякое может быть.

Во-вторых, от того, насколько быстро мы сможем почувствовать ту концепцию, которая будет в изменившемся мире наиболее актуальна. Конечно же, мы не запустимся с тем же самым Primo Piano.

Мы ушли на карантин с конца марта, когда президент объявил об оплачиваемых выходных. Закрывая заведение, прекрасно видели мировую статистику, прекрасно понимали, что пандемия — это не на неделю-две и даже не на месяц, не на два и не на три. Потом видели, что в мире после выхода из нее начался кризис. Понимали, что нам придется закрываться либо на ребрендинг, либо насовсем.

У нас возникал, конечно, вопрос организации доставки, самовывоза, кейтеринга. Взвесили все за и против и решили этого не делать. Во-первых, у нас тут нет какого-то большого жилого района, на котором можно было бы продержаться длительный период. Продавать наш продукт на весь город нет смысла — по доставке мы никого не обскачем, это не наша сильная сторона. Основная проблема — наш продукт долго не хранится. Самые вкусные и продаваемые блюда — морепродукты, стейки, вино. Вино все стали покупать в магазинах, кофе не хранится дольше минуты, морепродукты с красивым вкусным листом салата приезжают невкусной тряпочкой, ну и стейки тоже. Нужно иметь специфическое сырье, которое может доезжать в хорошем состоянии. У нас в меню нет таких блюд.

Обывателю кажется, что переход на доставку — это один бизнес, просто по-другому упакованный. На самом деле это совершенно разные вещи. Когда мы говорим про ресторан, это про атмосферу, хороший сервис официанта и бармена, про антураж, про настроение. Это как раз то, что мы умеем делать. Доставка — это больше «черная кухня», которая делает быстро, четко, качественно. Это другой бизнес, там другая цена продукта и себестоимость, и так продавать ресторанный продукт неправильно. Именно поэтому мы решили не развивать в Primo Piano доставку.

У нас есть другие проекты — кофейни. Часть из них мы тоже закрыли, одну ребрендим: бросили все силы на то, чтобы сделать там хорошее меню, интерьер, обучить сотрудников и запуститься с новым проектом к моменту окончания пандемии. Сотрудников Primo Piano мы не распустили, они занимаются новым проектом.

Сейчас отслеживаем ресторанные тенденции, а по ним очевидно, что пострадают рестораны а-ля демократичного сегмента. Потому что те, кто ходит в более дорогие и респектабельные рестораны, и дальше будут обладать деньгами и продолжат посещать их. Тех, кто выбирает стритфуд, фастфуд, уже было достаточно много и еще прибавится. Со среднего звена спустятся в стритфуд, и это пресловутое среднее звено пострадает больше всего.

По статистике Москвы и европейской части России, есть всплеск в первые две недели после открытия залов, потом спрос сильно падает. Спрос останется там, где есть веранды, в залах, скорее всего, будет пусто.

Соблюдать требования Роспотребнадзора сложно, треть зала пустует, появляются дополнительные затраты на одноразовые меню, посуду и благоустройство веранды. Если делать нормальную веранду, это может вылиться в миллион и больше, она окупится только через несколько лет, этим летом точно нет. Некоторые заведения вынесли столы с диванами на проезжую часть — я их понимаю, это какой-то заработок, возможность поддержать штаны. Но по мне, это неправильно, когда на тротуарах столики. У нас не Европа, у нас на тротуары летит грязь, идет шум с дорог, бегают дети, ездят велосипедисты. Выгода в открытии летней веранды в этом году только в том, что можно ее по быстрой схеме зарегистрировать, чтобы работать в ней в следующем году. Без пандемии быстрой схемы регистрации не было.  

Выживание донатами

Николай Середов, музыкант, арт-директор рок-бара «Рокот» Николай Середов, музыкант, арт-директор рок-бара «Рокот»

— Бар работал в формате мини-заведения с живой музыкой, с простой кухней и крафтовым пивом. У нас проводили концерты томские и заезжие рок-группы. Нас можно назвать единственным камерным заведением в рок-формате с сильной культурной составляющей. Из-за карантина мы потеряли 100 % выручки и еще процентов на 40 ушли в минус.

Перед закрытием на месяц закупили крафтовое пиво и продукты. Частично раздали друзьям, остальное испортилось. Плюс ежемесячно платим коммуналку и зарплату одному сотруднику, остальные вынуждены были уйти в неоплачиваемый отпуск. Заморозили всю работу, терпим убытки. Не закрылись до сих пор только благодаря тому, что не платим аренду за помещение — нам пошли навстречу владельцы, но как долго они смогут себе это позволять — вопрос. Денежного резерва нет, расходы владелец клуба оплачивает из собственных средств. Протянуть сможем до тех пор, пока арендодатель не попросит платить аренду.

На вынос работать могли бы, но приняли решение этого не делать. Возникла бы такая ситуация: раз мы ведем хоть какую-то деятельность, то должны платить аренду. Да, со скидкой 20 %, но на продаже еды и алкоголя мы бы не смогли поднять оборот и окупить ее. Мы не заточены на розничную продажу. В барах накрутка на пиво под 200 % как раз потому, что человек покупает там не само пиво, а культурную среду и живую музыку. Работать на вынос нам невыгодно. Человеку проще пойти в магазин и купить там крафтового пива дешевле. Я сейчас зарабатываю музыкой — продажей дисков и донатами подписчиков на Ютубе. Это совсем другие деньги, но сейчас рад и этому.

Отдых не будет прежним — как меняются вкусы

Софья Севостьянова, организатор автобусных туров по Сибири, гид-экскурсовод Софья Севостьянова, организатор автобусных туров по Сибири, гид-экскурсовод

  — Мы с туроператором Fox TOUR собирали экскурсии из Томска: зимой на Алтай и в Шерегеш, летом в Хакасию. В меньшей степени возили людей в более отдаленные места — на Байкал, в Екатеринбург, Москву, Санкт-Петербург. В Шерегеш делали 2-4 рейса в месяц, по летним направлениям стабильно 2-4 рейса в месяц по 50 человек.

Свернуть деятельность пришлось во второй половине марта. Программы туров были готовы, с 1 июня мы ожидали, что стартанем, но самоизоляция внесла свои коррективы, также изменились предпочтения туристов, а у людей банально стало меньше денег. Цены на туры подросли на 10-30 %, причина — в конечном поставщике услуг. На домики и турбазы цены увеличились больше всего. Услуги перевозчиков относительно стабильны.

Дома и турбазы в большинстве забронированы на 95-99 % с мая. Поэтому наиболее бюджетный вариант — тур на тот же Алтай — это кемпинг. Первый такой тур мы организовали в июле, недавно свозили ребят на Мультинские озера.

Количество желающих съездить на Алтай автобусным туром сократилось в 2 раза, те же тенденции наблюдаем и у других туроператоров. Приходится возить микроавтобусами, издержки соответственно растут. Но и люди не рвутся к большим компаниям, наоборот — хотят уединения.

За офис мы не платили, были договоренности с партнером, но ему пришлось закрыть офис, а нам перейти в онлайн. На тот момент, когда объявили о самоизоляции и закрытии всего и вся, у нас уже были проданы туры. Часть денег пришлось возвращать из своих средств, так как с введением режима не все гостиницы и автопарки готовы были вернуть предоплату.

По сотрудникам эта ситуация, конечно, ударила, но не оставила людей без средств к существованию. Все организаторы были временными сотрудниками и часто имели постоянную работу, которую совмещали с нами.

По нашим с коллегами оценкам, на восстановление турбизнеса уйдет минимум полгода-год, и прежним он уже не будет. Изменились вкусы, предпочтения и мотивация людей. Из-за закрытия границ вырос спрос на VIP и all inclusive. Поэтому часть игроков уйдет с рынка, рентабельность в бюджетном направлении упадет. Сейчас идеально иметь свою турбазу и автопарк, это позволит существенно сэкономить и повысить рентабельность.

Скоро лето закончится и работа у тренеров тоже

Ольга Абакумова, директор сети фитнес-клубов «Фристайл» Ольга Абакумова, директор сети фитнес-клубов «Фристайл»

— С арендой мы, конечно, договорились. Немыслимо платить арендную плату во время простоя, даже на один месяц не хватит никаких средств. Зарплату выплачивали первые два месяца: за первый выплатили, а за следующие отдали 12 130 рублей, которые щедро выделило правительство, на этом все. Коммунальные платежи никто не отменял, мы их платим. Резерв какой-то, конечно, был, на нем мы и едем, но он подошел к концу, поэтому дальше нужно что-то решать буквально в ближайший месяц.

Тренировки на улице есть, я не веду, но наши тренеры все нашли себе занятие в плане работы на улице, онлайн-тренировок. Первый месяц было вообще все активно, потом сошло на нет, потому что онлайн заниматься крайне трудно, это выдержать можно от силы 2-3 месяца. Ну и мы же люди, и тренеру, и клиенту нужно общение — видеть другого человека, питаться его энергией. К сожалению, все это не передашь через экран телевизора. Плюс дома у многих нет условий для занятий — душно, жарко, тесно, дети. Восхищаюсь людьми, которые могут так заниматься.

Потом все вышли на улицу, но скоро улица закончится — мы живем в Сибири, остался месяц, ну два, а после этого придется что-то решать. Что решать — пока не знает никто. Открыться завтра, если будет такое разрешение, мы, конечно, можем. Один день потребуется на уборку, больше ничего. Клубы как стояли законсервированные, так и стоят, нужно только протереть тренажеры.

Легко ли будет приучить людей снова ходить в зал? Такие прогнозы делать сложно. Люди, для которых это был искренний взгляд на жизнь, придут и будут заниматься. Приучить к ЗОЖу невозможно. Упадок будет, но я считаю, что откат будет связан не с привычкой заниматься, а с финансовыми потерями — не только нашими, но и наших посетителей. Идет тотальное обнищание. Если только наши клубы отправили более 100 сотрудников на улицу, а это всего лишь небольшая сеть клубов в провинциальном городе. Теперь переложите это все на большие слои населения и поймете, что люди к нам не пойдут не потому, что отвыкли, а потому что финансово им это сложно тянуть, а фитнес — это не первичная жизненная необходимость.

Концерты не отменяют

Павел Лобанов, директор концертного агентства «Томконцерт» Павел Лобанов, директор концертного агентства «Томконцерт»

— За эти почти 5 месяцев мы должны были организовать 20-30 концертов. Большинство концертов перенесли: часть на осень, часть на весну, а некоторые — на неопределенный срок. В основном это иностранные коллективы — им сложно спрогнозировать, когда откроют границы. Отменилось совсем немного — 2 концерта.

Фактически наше агентство не закрыто, какую-то деятельность мы ведем, персонал не распускаем, поддерживаем, выплачиваем зарплаты — в меньших размерах, чем до пандемии, но тем не менее. Работа есть всегда. Чтобы организовать концерт, нужно сперва его вывести на продажи. А это значит раскрутить его в соцсетях, сделать макеты, подогреть публику всеми доступными способами. Этим мы сейчас и занимаемся.

Нового ничего не выдумываем, потому что любая смежная деятельность — праздники, мероприятия, корпоративы — все это тоже запрещено. Другого ничего не умеем, но в своем деле очень хороши, поэтому ждем снятия ограничений, чтобы сразу приступить к работе. Когда-то же их все равно снимут! Вопрос только в том — когда? Держимся скорее на кредитах, чем на резервах. Дохода, естественно, сейчас нет, мы в режиме ожидания.

Предсказать, что будет с концертной отраслью в будущем и когда мы сможем выйти на прежний заработок, нереально. Я 15 лет организовываю концерты и до сих пор не знаю, почему одни собирают аншлаги, а на другие никто не хочет идти. Поведение людей здесь непредсказуемо, один и тот же исполнитель каждый раз собирает разные залы. Это уникальная сфера — эмоциональная, не подчиняющаяся маркетинговым прогнозам.

Люди могут соскучиться. По примеру кафе: летники вчера открылись — сегодня уже битком. Могут, как в Европе и Китае, бояться общественных пространств. А может быть как-то по-другому. Что там с доходами у людей сейчас? Будут ли они тратить на развлечения? Я не знаю, покажет только практика. Но я бы не стал списывать со счетов русскую ментальность с сибирским налетом — у нас люди в таких условиях живут, что мало чего боятся.

Маленьких обижают


Представители ресторанного бизнеса Томска обратились к Сергею Жвачкину и Ивану Кляйну с просьбой разрешить им начать работу. Обращение подписали 30 известных заведений города. С 21 июля губернатор официально разрешил открыть летние веранды, неделей позже — фитнес-клубы, бассейны, музеи, аттракционы. Но и среди разрешенной деятельности не все смогут приступить к работе, потому что попадают под ограничения в постановлении губернатора. Так, бассейны должны быть не менее 25 метров, а фитнес-клубы площадью не менее 200 квадратных метров.

«Не поздравляйте нас с открытием фитнес-центров, — пишет в инстаграме сети клубов KENGURU фитнес-тренер Анна Кузнецова. — К большому сожалению, клуб не начнет работать в ближайшие дни. Есть одно но: возобновить работу смогут фитнес-клубы площадью не менее 200 м2. Абсурдно, но именно фитнес-клубы малого формата продолжают оставаться на замках, хотя мы имеем возможность лично обработать каждую резиночку. Еще до введения ограничительных норм мы самостоятельно ввели ряд правил санитарной обработки всех контактных поверхностей и оборудования. Все, кто занимался в нашей студии, знают, что коврики всегда чистые, есть возможность дополнительно обработать свое оборудование антисептиком и салфетками, ежедневная уборка всегда с дезинфицирующими средствами».

Есть и еще одно важное уточнение: спортом могут заниматься томичи в возрасте от 14 до 65 лет. Наши утята не подходят под эту категорию.

Держимся на плаву

Элина Кочкурова, заместитель директора детского бассейна «Утенок» Элина Кочкурова, заместитель директора детского бассейна «Утенок»

— Нам очень повезло, директор в свое время выкупил наше здание. Оно не в аренде, а в собственности, и это единственное, что нас спасает. В первые недели после объявления карантина мы решили сделать ремонт, раз все равно не работаем 2 недели. Обычно каждый год мы его делаем летом. Отремонтировали, все очистили, снова набрали воду в бассейны, насосы работали — ждали, что вот-вот откроемся.

Потом поняли, что это надолго, нас кормят обещаниями — спустили воду, чтобы экономить ресурсы, и решили законсервировать пока все предприятие. Но так как это полуподвальное сырое помещение, у нас все равно постоянно работают вытяжки. Нельзя просто закрыть все, как в магазине, уйти и забыть. Постоянно приходим, контролируем состояние помещения, чтобы при открытии не было сюрпризов: заходишь, а на тебя плесень с потолка сыплется.

Дохода — ноль, а расходы мы также несем. Были отсрочки по налогам, но для нас в них смысла нет. Какая разница, заплатишь ли ты их сейчас либо через 3 месяца — закрыты-то мы уже гораздо больше. Финансовые резервы почти исчерпали, сейчас решаем вопрос по поводу кредита, но пока ничего не ясно. Конечно, платим за коммунальные услуги, и хорошо, что летом нет отопления, если бы нужно было платить еще и за него, было бы просто неподъемно.

Сотрудники в отпуске. Тренерам непросто — они без работы, у них такая специализация — на воде. Их нельзя переквалифицировать, вывести на улицу, как фитнес-тренеров. Не пойдут же они тренировать детей на реки, озера или в бассейны на даче. У себя мы следим и за температурой, и за чистотой. Это важно, ведь у нас плавают малыши от 3 недель, поэтому следим, чтобы все принимали душ, каждые 3 месяца берем свежие медицинские справки, приглашаем Санэпидемстанцию для забора проб, сами их отвозим, наши феи чистоты постоянно все моют. Вовне это не получится, поэтому мы не можем выйти «на улицу».

Некоторые сотрудники увольняются, встают на биржу труда. Мы хотели бы им платить зарплаты, но не можем. Никаких компенсаций, чтобы платить зарплату, не получили — у нас ОКВЭД «Физическая культура и спорт» не основной, а дополнительный. Так получилось, потому что при открытии ИП директор оформил ОКВЭД по аренде и только потом решили открыть «Утенка». Написали письмо в налоговую с запросом на компенсацию, но нам отказали. Говорят: по-человечески все понимаем, но помочь не можем.

Думали, что сможем открыть хотя бы «Утенок PRO» — центр семейного отдыха. И тут по ОКВЭДу «Бани» не подошли. В администрации переадресовывали с одного телефона на другой — никто не знал, можно ли нам открыться. Потом выяснили, что в Томске один из бассейнов, где и деток тренируют тоже, открылся по ОКВЭДу «Бани» — их наказали за то, что набраны бассейны. Должны быть только сауна и душ. Но при этом я лично в период пандемии была в сауне на дне рождения, там бассейны набраны, все работает. Почему так? Не знаю, где логика.  

Многие звонят, спрашивают: «Можно мы к вам придем? Никому не скажем, что вы работаете, у нас знакомые так ходят в детские бассейны». Отказываем, потому что это большие штрафы и это детская организация. Всё вытерпим, выстоим, откроемся, когда уже действительно разрешат.

Сейчас пытаемся взять кредит, директор держит нас на плаву изо всех сил. У него твердое решение не закрывать бизнес. Он для него много значит: такое душевное место, которое он еще для своих детей делал. Нас любят, знают, возят детей через весь город. Нет смысла его закрывать, чтобы потом открыть что-то другое. Надеюсь, что в сентябре нас все же откроют. Живем на вере, не отчаиваемся.