Сергей Мазаев: "Музыка просто продается по-другому"

Рубрика: Личные деньги известных персон
Июнь 21, 2017 Просмотрено: 247 Алексей Гаврелюк
Сергей Мазаев: "Музыка просто продается по-другому" Если прислониться ухом к двери главного зала томской филармонии, то после окончания очередной классической композиции услышишь легкий стук. Это смычки и палочка дирижера стучат о пюпитры — на языке оркестра это означает высшую степень уважения к мастерству музыкантов. Жест предназначается гостю закрытия симфонического музыкального сезона Сергею Мазаеву — лидеру группы «Моральный кодекс».
Досье
Сергей Мазаев родился в 1959 году. С 1989 солист группы «Моральный кодекс». В мае 1995 года группа приняла участие в первом фестивале «Максидром», где на сцене вместе с ними выступил саксофонист Игорь Бутман. Пик популярности группы — 1997 год, после выхода альбома «Я выбираю тебя». Разочаровался в кино, но снялся в 10 фильмах.

«В самоволку на съемки, а после сильно разочаровался в кино»

Сними с Сергея маску лидера «Морального кодекса» и под ней обнаружится заслуженный артист России, доверенное лицо Владимира Путина, руководитель продюсерской студии и актер. Правда, из 13 ролей его всегда спрашивают об одной, эпизодической — саксофониста в «Место встречи изменить нельзя». Томские тележурналисты не стали исключением.

  — Зря вы назвали его любимым фильмом, — предупредил корреспондентку томского телеканала Сергей Мазаев. — Я сбежал на съемки в самоволку, а после сильно разочаровался в кино. Съемочный процесс оказался ужасно скучным. Да и фильм с возрастом перестал нравиться. И с художественной, и с идеологической точки зрения. 

Томских музыкантов симфонического оркестра, с которыми он сегодня выступал на одной сцене, Мазаев похвалил, и тут неожиданно музыкальная тема перешла в финансовую плоскость.

— Когда я стал выступать как кларнетист (а у Мазаева классическое образование по классу кларнета — прим. ред.), попал в среду классических музыкантов, то понял, что игра на кларнете — лучшее средство от звездной болезни, — говорит он. — Ребята получают гораздо меньшие деньги по сравнению с теми, которые я сейчас зарабатываю в «Моральном кодексе», и вместе с тем знают и умеют в разы больше, чем я. Люди, которые, получая такую низкую зарплату, продолжают играть в оркестре, а некоторые еще и детей учат — просто святые. Я считаю, что искусство должно спонсироваться государством и экономическая непогода не может быть оправданием. Симфоническая музыка лечит и развивает. 

Тариф — 25 рублей за каждого Розенбаума

После телевизионщиков моя очередь. Как только за оператором закрывается дверь, Мазаев извиняется за то, что будет переодеваться во время интервью в сценический костюм. Удивительно, но даже в такой немного фарсовой ситуации он выглядит профессионалом.

— 13 рублей за одну ночь, — отвечает он на вопрос, какая сумма могла заставить солдата музыкальной роты покинуть расположение части. — 1979 год, деньги большие. Армия — лучшее время. Там я по-настоящему научился играть, со мной в части служили 12 человек из консерватории. А меня-то кларнетиста забрали после первого курса музыкального училища…


На концертах Сергей Мазаев часто выступает дуэтом с Игорем Фёдоровым. Это российский кларнетист международного уровня с уникальным репертуаром. Он играет произведения разных эпох, стилей и на- правлений — от высокой классики до джаза.


— Были еще спонтанные заработки?

— Уже во «взрослой молодости» я занимался нелегальной торговлей — перепродавал музыкальные инструменты и «примочки». Друзья поставляли мне товар, а я его реализовывал, гастролируя по регионам, где с этим было непросто. Государство с этого ничего не получало финансово, зато культурный уровень рос. 
После демобилизации благодаря льготе Сергей поступил на факультет экономики МГУ. Проучился два года, после чего бросил и ушел в музыкальную среду.

— Политэкономия, Маркс, товар-деньги-товар… — вспоминает Сергей студенчество. — Вообще музыканту не требуется специальных экономических знаний, чтобы обсудить гонорар, здесь крышу хорошую надо иметь. А вуз дает взгляд на мир. Мне просто интересней жить, чем человеку, который не учился в университете.

— С 1985 года вы выступали в разных ресторанах Москвы — «Русь», «Салтыковский», перепевая композиции известных артистов для светско-криминального бомонда. У вас был трудовой договор с этими заведениями?

— Какие трудовые договоры?! Все по знакомству. Все у нас в стране происходит по знакомству. И вчера, и сегодня, и завтра будет то же самое, — говорит Сергей. — На зарплаты — 8 рублей — мы не обращали внимания. Основной доход шел с парнасов (дополнительная оплата музыкантам за исполнение песни по заказу клиента заведения — прим. ред.). Чек на такую услугу шел от 10 рублей и выше. У меня был момент, когда песню «Полем-полем» Александра Розенбаума я сыграл 16 раз за один вечер. Тариф — 25 рублей за каждую.

Сбежать от образа рокера

От рок-легенд советского времени Мазаева отличает стремление уйти от образа рокера, который принес ему известность. Он по-прежнему дает концерты с «Моральным кодексом», но с куда большей охотой говорит о кларнете и выступлениях с оркестрами. Есть в его истории и сотрудничество с русскими рэперами: вместе с L’one он записал совместный трек, также появился в клипе Тимати на песню «GQ». 

— Они меня пригласили в свой проект и я согласился. Русский рэп не слушаю, мне не нравится, это ни о чем, — комментирует Мазаев. — Их эмоции я уже пережил, когда был маленький. Я привык к другой словесности. Я ее не слушаю не потому, что она плохая или хорошая, просто есть что послушать и так. Тут иногда читать некогда…

— Зачем же тогда согласились сотрудничать?

— Почему бы и нет? Симфонический оркестр же играет всякие «металлики», «моральные кодексы», а это музыка ленивых недоделанных уродов. Я это сам знаю. Я же изнутри. Настоящая музыка — это симфония. Настоящая музыка — это когда читают ноты, умеют разговаривать на языке музыкантов. А рок-музыканты — это самодеятельность.

mazaev2.jpg

Собрал оркестр, потратившись на удовольствие

Веру в симфонию Сергей подкрепляет делами: в 2011 году он собрал свой эстрадный оркестр. Там он играет на саксофоне, флейте, тромбоне. Собрать и организовать этот коллектив не дешево. 

— Вы говорили, что создание оркестра обошлось вам в полмиллиона долларов, проект окупился?

— Не окупился, но я и не ждал этого. Эти деньги истрачены, истрачены на удовольствие. Но полмиллиона долларов — это преувеличение. Я, может, за всю жизнь столько не истратил! Если бы у меня была такая сумма, я бы приобрел квартиру побольше в центре Москвы.

— Скучаете по аналоговым временам — кассетам винилам? То, что диски покупают только коллекционеры, сильно сказалось на доходах музыкантов? 

— Для меня ничего не изменилось, и кассеты, и диски, и пластинки есть у меня до сих пор. Появились компьютеры, флеш-карты, айподы и это нормально. Музыка теперь просто продается по-другому.

— Когда вас спросили о кризисе два года назад, вы сказали, что у вас есть сбережения на черный день, которые позволяют не беспокоиться о них. Это вклад в банке или ценные бумаги?

— У меня денег нет — это у жены! Она у нас в семье за финансы отвечает. Сбережений просто так мало, что о них и беспокоиться не стоит. Наверное, жена закопала их на огороде у мамы.

Поделиться в соцсетях:
Оставить комментарий: