Советские натуральные займы 1920-х годов

Рубрика: Это интересно
Январь 19, 2016 Просмотрено: 2334 Юрий Голицын, Московская Биржа, канд. ист. наук
Советские натуральные займы 1920-х годов В первые годы советской власти при проведении политики «военного коммунизма», характеризовавшейся среди прочего отрицанием роли денег и натурализацией хозяйственных отношений, значение государственного кредита было минимизировано. Лишь после окончания гражданской войны, когда началась работа по восстановлению народного хозяйства и финансов, пришло понимание необходимости развития системы государственных займов. 

нумерация-мал.pngПервые сомнения


Восстановление государственного кредита проводилось в такой международной ситуации, которая давала возможность рассчитывать только на свои внутренние ресурсы, ведь советское правительство в январе 1918 г. аннулировало все внутренние и внешние займы. Первые мысли о развитии в советской России государственного кредита появились у руководства страны, видимо, весной 1922 г. в связи с переходом к новой экономической политике с одной стороны, а с другой — в связи с провалом плана получения внешних займов на международной конференции в Генуе весной 1922 г.

Данное предложение даже среди членов правительства и партийных руководителей было воспринято неоднозначно. Так, 2 мая 1922 г. председатель Совета народных комиссаров (правительства РСФСР — Ю. Г.) В. И. Ленин писал наркому финансов Г. Я. Сокольникову о проекте внутреннего хлебного займа: «Мне сдается, что это самообман. Как вы докажете, что это способно практически дать хоть что-нибудь? Мне сдается, следует, наоборот, заключить, что это ухудшит наше положение, добивая эмиссию, т. е. толкая спекулятивный рынок к той самой мере борьбы против нас, которую он так успешно применяет».

Письмо Ленина было разослано членам Политбюро ЦК РКП(б), и некоторые из них высказали свое мнение. И. Сталин поддержал наркома финансов: «Думаю, что т. Сокольников не так не прав». Согласился с ними и А. И. Рыков: «Заем, если он удастся, гораздо целесообразнее эмиссии… Причем внутренние займы не всегда хуже внешних. Хлебный заем необходимо заключить». А вот М. Томский выступил против: «В основном согласен с т. Лениным, ибо думаю, что это создаст ворох бумаги, «штаты», «аппарат», а не реальную ценность». В. Молотов же, как обычно, был осторожен в оценках: «Считаю желательным сразу не отвергать, а обсудить, по возможности, запросив мнение мест (например, на фракции ВЦИК)».

Через несколько дней Сокольников ответил Ленину: «Проект займа преследует две цели: 1) сократить количество вновь выпускаемых денег…; 2) извлечь из обращения часть выпущенных денег. Препятствием успеху займа может явиться недоверие к тому, что мы обязательства выполним. Это недоверие нужно начать пытаться рассеивать. Без внутреннего кредита, опирающегося на происходящий в стране процесс мелкого накопления, вести денежное государственное хозяйство мы вообще не сможем». В результате выпуск государственных займов все же решено было начать.


нумерация-мал.pngПервый опыт


Первый внутренний краткосрочный государственный хлебный заем был выпущен на основании постановления ВЦИК от 20 мая 1922 г. на общую сумму 10 млн пудов ржи облигациями в купюрах 1, 3, 5, 10, 25 и 50 пудов. Заем подлежал погашению между 1 декабря 1922 г. и 31 января 1923 г., т. е. через 6 месяцев после его выпуска (плюс 2 месяца — период погашения). Реализация займа возлагалась на Государственный банк из расчета устанавливаемой им же средней рыночной цены в зерне. Первоначальный курс определялся в 95 за 100. Облигации выпускались на предъявителя и могли продаваться и закладываться.

Все государственные учреждения и предприятия были обязаны принимать облигации займа в обеспечение по поставкам, подрядам и торгам. Облигации освобождались от обложения какими бы то ни было государственными и местными налогами и сборами. Одним из главных преимуществ, которые получали держатели облигаций хлебного займа, являлась возможность уплатить этими облигациями единый натуральный налог.

8 июня был принят декрет ВЦИК и СНК «О порядке покрытия хлебного займа», в котором конкретизировался процесс погашения займа. В соответствии с ним облигации хлебного займа должны были приниматься к погашению или оплате от налогоплательщиков в зачет продналога с 1 августа 1922 г. по 31 января 1923 г. Для остальных держателей облигаций срок погашения займа оставался прежним — с 1 декабря 1922 г. по 31 января 1923 г. При этом держатели облигаций на сумму менее 50 пудов получали все «немедленно по предъявлению», начиная с 1 декабря, а для остальных предусматривался трехнедельный срок. Погашение облигаций должно было производиться «рожью в зерне кондиционного качества, а также пшеницей в зерне или мукой ржаной и пшеничной с согласия держателя облигаций по нормам замены», которые устанавливались Наркоматом продовольствия по соглашению с Наркомфином.

В сентябре 1922 г. Наркомфин прекратил все операции с остатком облигаций. В итоге остаток был распределен следующим образом: 117,9 тыс. пудов пошли на покрытие задолженности по зарплате рабочим и служащим; 157,3 тыс. продано Госбанку; 20,6 тыс. реализованы по биржевой цене. Купленные у Наркомфина и частных лиц, поступившие из местных отделений и в погашение ранее выданных ссуд облигации зачислялись Госбанком на счет ценных бумаг и подлежали реализации по биржевой цене. К концу лета условия размещения займа изменились в лучшую сторону: крестьянство реально оценило выгодность его приобретения для оплаты продналога и спрос на заем стал возрастать.

заем2.jpg

Финансовый результат первой кредитной операции, по некоторым данным, был следующий: размещено облигаций по выпускной цене на 8 009 730 пудов, что составило в денежных знаках 1923 г. 30 437 008 руб., продано по рыночной цене 222 320 пудов ржи за 1 756 998 руб., всего на сумму свыше 32 млн руб. За вычетом комиссионного вознаграждения Госбанку и других расходов по реализации в сумме 1,13 млн руб., чистая выручка составила около 31 млн руб. К этому следует добавить распределение Наркомфином среди ведомств 1,8 млн пудов в счет кредитов по заработной плате рабочим и служащим, что также сэкономило для государства наличные деньги на сумму почти в 7 млн руб.

Знаменитый норвежский полярный исследователь и общественный деятель Ф. Нансен считал, что «успех первого хлебного займа... — интересный пример совершенно нормальной финансовой операции, благополучно завершенной советскими властями».

нумерация-мал.pngВторая попытка


27 декабря 1922 г. X Всероссийский съезд Советов принял постановление по докладу наркома финансов: «Основываясь на полном успехе хлебного займа, необходимо повторить этот заем в этом (1923 г. — Ю. Г.) году в более широких размерах». Уже в марте 1923 г. был выпущен Второй внутренний краткосрочный государственный хлебный заем 1923 года — первоначально на 30 млн пудов ржи в зерне, а после увеличения — на 100 млн. По своим условиям второй хлебный заем лишь немногим отличался от первого. Достоинство каждой облигации устанавливалось в 1, 2, 3, 5 и 10 пудов ржи.

Все облигации подразделялись на три группы (района), каждая из которых размещалась на определенной территории. Цена облигаций каждой группы в совзнаках определялась с учетом изменения хлебных цен на соответствующей территории. Срок займа составлял 11 месяцев и погашался с 1 ноября 1923 г. по 1 марта 1924 г. В местностях, где единый сельскохозяйственный налог уплачивался деньгами, погашение предъявленных к оплате облигаций производилось либо натурой, либо деньгами по действительной цене ржи.

Второй хлебный заем вызвал интерес не только со стороны крестьян, но и городского населения, которое приобретало облигации займа, чтобы застраховать себя от потерь на случай роста цены на хлеб. Так, по Калужской губернии, в которой к 10 июля 1923 г. было реализовано облигаций на 603 310 пудов, крестьяне (20 672 человек) закупили облигаций на 494 901 пуд, рабочие (2 206 человек) — на 52 640 пудов, служащие (3 768 человек) — на 37 992 пуда и остальные граждане (1 596 человек) на 17 747 пудов. В среднем каждый рабочий обеспечил себя и семью 24 пудами хлеба. Общая сумма реализации превысила номинальную и составила 101,4 млн пудов с общей выручкой 47,8 млн руб. Погашение займа было осуществлено так: облигации на 84,1 млн пудов поступили в счет налога; 10,1 млн были оплачены деньгами; 6,0 млн — натурой; 1,2 млн пудов к погашению предъявлены не были. 

нумерация-мал.pngСладкая неудача


Третий и последний натуральный заем — сахарный — был выпущен согласно декрету от 15 ноября 1923 г. на 1 млн пудов рафинада беспроцентными облигациями на предъявителя номиналом в 10 фунтов, 1, 5 и 25 пудов сахара, освобожденными от всяких налогов. С 1 февраля 1924 г. начиналось его погашение — в течение трех месяцев натурой, а затем (до сентября) — по рыночной цене сахара. На рынке был острый недостаток сахара и правительство рассчитывало, что на сахарные облигации должен быть спрос, тем более, что крупным подписчикам — торговцам — делалась скидка. Тем не менее, заем не был успешным, так как значительная часть облигаций осталась в портфелях Наркомфина и Госбанка. Заем был беспроцентный, и выручка покрыла (с маленьким избытком) все расходы, но только потому, что отмена акциза на рафинад понизила заготовительную цену сравнительно с ценами на сахар, установленными в момент реализации займа. Общая выручка достигла 10,9 млн руб. После сахарных облигаций к натуральным формам займов больше не прибегали.

Смотрите также: Займы для победы
Оставить комментарий: