Советские биржи в 1920-е годы

Рубрика: Это интересно
Декабрь 12, 2014 Просмотрено: 984 Юрий Голицын, Московская Биржа, канд. ист. наук специально для портала «ВЛФ»
Советские биржи в 1920-е годы С переходом от военного коммунизма к новой экономической политике в Советской России возобновилась деятельность бирж. Профессиональным экономистам было понятно, что восстановление в стране товарно-денежных отношений подразумевает и открытие биржи, как одного из основных элементов финансовой системы.

Вот что в апреле 1922 г. о необходимости открытия фондовой биржи народному комиссару финансов Г. Я. Сокольникову писал консультант Госбанка Г. Я. Рохович: «Учреждение Фондовой биржи не есть уступка капитализму, а приобретение необходимейшего для пролетарского правительства органа, посредством которого легко можно осуществить…овладение денежным рынком…».

20 октября 1922 г. Совет народных комиссаров принял Постановление «О фондовых биржевых операциях». В нем указывалось: «Предоставить Совету Труда и Обороны образовать по представлению Наркомфина фондовые биржи и по согласованному представлению Наркомфина и Комвнуторга фондовые отделы при товарных биржах для торговли: а) иностранной валютой как в наличности, так и траттами, чеками и т.д.; б) банкнотами; в) государственными ценными бумагами, допущенными советской властью к обращению; г) акциями и паями акционерных и паевых товариществ и обществ, уставы коих утверждены в установленном порядке советской властью; д) благородными металлами в слитках».

Фондовые отделы находились в ведении Наркомфина, который устанавливал правила совершения сделок, а также имел право в порядке надзора отменять постановления общего собрания членов фондового отдела, право ревизии, назначения маклеров и т. д. Наркомфин выдавал разрешение государственным, кооперативным и кредитным учреждениям на совершение операций с иностранной валютой и фондовыми ценностями в том случае, если это право не было предусмотрено уставом учреждения. 
В результате принятых в 1922 г. постановлений начался быстрый количественный рост бирж. Если в 1921 г. их было 6, в конце 1922 г. — 61, то в 1925 г. насчитывалось 104 биржи.

Первым был организован в 1923 г. фондовый отдел при Московской товарной бирже (МТБ). В течение 1924-1925 гг. в СССР работали 10 фондовых отделов: при Московской, Ленинградской, Харьковской, Ростовской-на-Дону, Киевской, Тифлисской, Бакинской, Батумской, Эриванской и Владивостокской товарных биржах.

Уже в январе 1923 г. состоялся Первый Всероссийский съезд биржевой торговли. Через полтора года прошли заседания Второго съезда. В докладе руководителя Наркомата внутренней торговли А. Лежавы было отмечено большое значение бирж для «организованного экономического влияния на торговый оборот». При этом упор в этом выступлении был сделан на участии бирж «в государственном регулировании и государственном воздействии на рыночные отношения».

Червонная биржа

До марта 1924 г. деятельность фондовых отделов сводилась главным образом к сделкам с червонцами. Причем сделки с червонцами и совзнаками преобладали настолько, что фондовый отдел иногда называли «червонной биржей». Роль их еще более возросла после того, как в соответствии с объявлением Валютного управления Наркомфина от 25 сентября 1923 г. «официальный и обязательный курс червонца» стал устанавливаться на торгах Фондового отдела МТБ. Чуть позже Постановлением ЦИК и СНК от 17 октября 1923 г. справочный курс котировальной комиссии МТБ на червонцы был объявлен официальным расчетным курсом для всех сделок, в которых цена была обозначена в червонцах, а платежи производились в совзнаках. Таким образом, устанавливалось законное соотношение между двумя валютами, отражающее соотношение спроса и предложения на них. Хотя оно вводилось не на продолжительный срок, а всего на 24 часа, такое соотношение все же влияло на торговый оборот.
Деятельность товарных и фондовых бирж в СССР была полностью подчинена государству. Роль частных лиц на биржах была незначительна, сделки же с негосударственными фондами носили эпизодический характер.

Политика официальной котировки займов, проводившаяся до конца ноября 1924 г., в совокупности с принудительным размещением займов (которое было отменено постановлением СНК СССР лишь в феврале 1925 г.) долгое время препятствовала развитию сделок с государственными фондами на биржах. Примерно до середины 1924 г. обороты с государственными займами составляли лишь около 20% всего биржевого оборота в Москве и Ленинграде. Произошедший перелом в политике государственного кредита сказался в первую очередь на повышении курсов облигаций займов. В период принудительного размещения государственных займов курс облигаций как Первого, так и Второго выигрышных займов был значительно ниже их номинала, составляя, например, для Первого займа в декабре 1924 г. при начале реальной котировки лишь 45% номинала. В течение одного года курс поднялся примерно до 70% номинала по Первому и до 86% номинала по Второму займу.

Из отдельных инструментов валютных и фондовых операций на первом месте по величине годового оборота стояли фунты стерлингов (30,8%), платежные обязательства Центрокассы (28,1%), затем шли Второй выигрышный заем (14,7%), Крестьянский выигрышный заем (8,8%), Первый выигрышный заем (7,5%), доллары США (5,3%), Государственный краткосрочный пятипроцентный заем (3,2%) и прочая (кроме фунтов и долларов) инвалюта (1,6%). По количеству сделок операции с инвалютами составили за год 43,1%, а операции с государственными фондами — 56,7% от общего количества сделок.

Среди фондовых отделов, существовавших в СССР, решающую роль играли отделы в Москве, Ленинграде и Харькове. В 1926 г. на московский фондовый отдел приходилось почти 43% всего биржевого оборота ценных бумаг, на ленинградский — более 32%, на харьковский — около 20%.

Американка 

Совершенно иное положение было во внебиржевом обороте ценных бумаг и валюты. Практически все сделки там заключались частными лицами и носили по-настоящему рыночный характер: имели место большие колебания курса ценных бумаг в течение короткого времени, ажиотаж, многочисленные махинации. Внебиржевая торговля в период гиперинфляции приобрела такие масштабы, что возникла необходимость в непосредственном воздействии на нее государственных органов и фондовых бирж. Требовалось также наладить учет внебиржевого оборота для установления официальной котировки ценных бумаг и валюты. 
Поэтому при крупнейших Фондовых отделах (в Москве, Ленинграде и Харькове) стали учреждаться вечерние фондовые биржи, так называемые «американки».

В декабре 1923 г. Наркоматом финансов СССР было утверждено «Положение о Московской вечерней валютно-фондовой бирже». Согласно ему членами этой биржи могли быть кредитные учреждения, частные предприятия и лица. Государственные и кооперативные учреждения получали доступ на Вечернюю биржу только с разрешения Валютного управления Наркомата финансов. Находилась она в ведении Совета Фондового отдела. Для организации работы и проведения собраний членов Вечерней биржи был создан Распорядительный комитет, пользовавшийся гораздо большей автономией, чем Совет Фондового отдела, находившийся под контролем Наркомата финансов.

Результаты работы вечерних бирж сказались достаточно быстро. Уже через несколько месяцев после открытия Вечерней биржи один из руководителей Фондового отдела МТБ А. Е. Ходоров констатировал: «Поставленная задача борьбы с улицей ныне может считаться окончательно завершенной. Все, что было более или менее крупного и солидного на улице, сразу ушло на вечернюю биржу. Уличная площадка некоторое время продолжала существовать, питаясь мелкой спекуляцией на червонцах, пока новая денежная реформа, установившая единую твердую валюту, не упразднила мотивов и причин ее существования». В конечном итоге весь валютно-фондовый рынок страны оказался организованным, то есть доступным влиянию и наблюдению государственных органов.

Недолго музыка играла

Тенденции к сворачиванию бирж проявились уже в принятом ЦИК и СНК СССР «Положении о товарных и фондовых биржах и фондовых отделах при товарных биржах» от 2 октября 1925 года. В нем на товарные биржи возлагалось «осуществление тех или иных постоянных или временных функций по регулированию торгового оборота». Допущение же ценных бумаг в фондовые отделы регулировалось особыми правилами Наркомфина. Любые специфические приемы биржевых торгов этим Положением исключались.

В последовавшем в начале 1927 г. Постановлении «О реорганизации товарных бирж» прямо указывалось, что их деятельность должна быть сосредоточена лишь на посредничестве в торговле теми товарами, которые в этом нуждаются. Сеть бирж уменьшалась до 14.

Изданным в апреле 1928 г. Положением, конкретизирующим это Постановление, еще более усиливался административный контроль над биржами, превративший их окончательно в организации, занимающиеся простой оптовой торговлей. Маклеры стали рассматриваться в качестве своего рода советских служащих, порядок оплаты их труда утверждался соответствующими наркоматами. Биржевые сделки, в которых участвовало хотя бы одно частное лицо, контролировались фининспектором, что подрывало право на коммерческую тайну.

Ликвидация бирж в начале 1930 г. постановлением Совнаркома завершила эту серию правительственных актов. 
Таким образом, в период НЭПа товарные биржи и фондовые отделы при биржах существовали всего несколько лет. Появление фондовой биржи на этом этапе связано с возрождением не только товарного, но и финансового рынка, с формированием системы рыночных отношений и адекватных им институтов и механизмов регулирования экономики.

Но главное — деятельность товарных и фондовых бирж в СССР была полностью подчинена государству. Это проявлялось не только в жесткой регламентации их Наркоматом финансов, но и в том, что главными субъектами сделок были государственные предприятия и кредитные учреждения, а объектами — государственные ценные бумаги. Роль частных лиц на биржах была незначительна, сделки же с негосударственными фондами носили эпизодический характер. 
Поделиться в соцсетях:
Оставить комментарий: