Екатерина II и финансово-экономическое развитие России

Рубрика: Это интересно
Март 12, 2015 Просмотрено: 1023 Юрий Голицын, Московская Биржа, канд. ист. наук
Екатерина II и финансово-экономическое развитие России Более 250 лет назад на российский престол взошла Екатерина II, одна из известнейших личностей в истории нашей страны. В литературе эта императрица давно стала одним из самых популярных персонажей. Но авторы очень часто увлекаются описанием подробностей ее прихода к власти или частной жизни, а говоря о государственной деятельности, скатываются к успехам в сфере внешней политики. Попробуем на нескольких примерах развеять миф о Екатерине II как о достаточно легкомысленной особе, думающей лишь о своих многочисленных фаворитах.

«Имеют малые капиталы»

Екатерина II неоднократно обращалась к проблеме развития в стране акционерных обществ. В 1763 г., разрешив нескольким лицам открыть компанию для торговли на Средиземном море, императрица и сама подписалась на 20 акций.

В мае 1767 г. нижегородские купцы подали прошение об учреждении «Хлебной компании для покупки разного хлеба». Для нас интересны те замечания, которые оставила Екатерина на полях доклада и проекта образования акционерной компании. Основные рекомендации императрицы по созданию и руководству компанией сводились к следующему. Компанию необходимо учредить, так как «все почти купцы малые имеют капиталы и по той причине не могут расторговаться». Каждый желающий может стать участником проекта, вложив в него не менее 25 рублей. Для управления компанией необходимо руководство в лице трех директоров, избираемых на определенный срок присутствующими на собрании акционерами.

Таким же образом выбирались бухгалтеры и ревизоры. Екатерина предложила «обязать подпискою» как директоров, так и акционеров, т. е. составила своеобразный кодекс чести участников предприятия, которые были обязаны «поступать... по чистой совести и стараться... всем смыслом... установить и распространить пользу и кредит сей компании». Полученная компанией прибыль должна делиться таким образом: если прибыль составляет 1%, она идет на увеличение основного капитала, если 2%, то одна половина капитализируется, а вторая образует резервный фонд «для общих им несчастливых приключений, как-то пожаров и прочаго, как сами рассудят»; если же прибыль 3% и более, то акционеры могут сами решить, «сколько оставить в торг и сколько разделить по интересантам».

При желании акционера продать свои акции последние могли быть выкуплены компанией со скидкой в размере 2%. Если акции продавались третьим лицам, то на них могла быть установлена свободная цена. Акционерам не запрещалось вести торговлю и вне вновь учреждаемой компании. На собрании акционеров всегда должен председательствовать городской голова, который может быть избран четвертым директором компании. Для успешного начала деятельности императрица разрешала выдать новой компании беспроцентный кредит на 5 лет с условием обязательного ввоза определенного количества хлеба в Санкт-Петербург.

Через несколько месяцев, когда в стране четко обозначился кризис поставок вина в казну, Екатерина II представила в Сенат собственноручный проект о создании в некоторых городах винокуренных компаний. Но императрица укрылась под вымышленным именем Елизара Иванова, честно объяснив, что пойти на это ее заставило «опасение ненависти от многих, кои своего счета не найдут в сем проекте, ибо сколько не старался умирить онаго содержание, однако существо его не допустило, чтоб содержание могло приятно быть всем вообще». Заметим, что Екатерина неоднократно использовала этот прием для проверки восприятия новых идей ближайшим окружением или обществом.

Главным нарушением существовавшего порядка являлось допущение к производству вина в четырех городах «вольной компании, в которую класть акции всякому того города жителю и дворянам, кто пожелает», т. е. не только купцам возвращалось право винокурения, но оно предоставлялось и мещанам.

Поэтому в проекте много места отведено оправданию такого решения. «Естьли бы кто сказал, что сие есть противно дворянской привилегии о винокурении, на то ответствую, что Государь властен пожаловать привилегию кому соизволит, и что для данной дворянству привилегии в случае, где они оною или мало, или вовсе не пользуются, народу не быть без вина и пятимилльоннаго государственнаго дохода не лишиться, который на государственныя нужды употребляется; у дворянства же вина на пять милльонов нету, то что лучше, чтоб народ чувствовал неудовольствие от недостатка в вине и наложен был пятимилльонный налог взамен питейнаго сбора, или чтоб четырем городам была дана привилегия, чрез кою достаток был бы награжден, привилегия дворянская сохранена, и сами дворяне избавятся от новаго налога взамен виннаго, на часть имения их, и еще сами могут брать участие в новом сем положении».

Отметим, как всесторонне обрабатывает Екатерина своих возможных противников, с одной стороны, угрожая введением дополнительного налога (при том, что выгоды от винных поставок имели всего около двухсот дворян, а налог были бы вынуждены платить все), а с другой — соблазняя получением высокой прибыли (не менее 6 %). В то же время главная задача — «государственного дохода не лишиться». Ради нее императрица готова была ограничить даже дворянские привилегии. Но воспоминания о судьбе собственного мужа, который освободил дворян от обязательной службы и не собирался покушаться на их экономическую свободу, но, тем не менее, лишился престола, были еще свежи. Поэтому Екатерина не стала настаивать, когда Сенат 21 сентября 1767 г. постановил, что все необходимые меры по преодолению кризиса уже приняты.

В Сибири же, где дворянства практически не было, Екатерине удалось довести свой план до практического осуществления. Организация и управление акционерной винокуренной компании в Тобольске были идентичными нижегородскому и анонимному вариантам. В соответствии с распоряжением императрицы право винокурения предоставлялось акционерам на 30 лет. В компанию мог вступить любой человек, который вкладывал не менее 25 руб. На одну часть собранного капитала надлежало построить завод, на вторую — закупить хлеб, на третью — сделать запасы для винокурения в следующем году. Четвертую часть оставляли как запасной капитал «на чрезвычайные случаи». Для укрепления новой компании ей давали возможность сдавать вино в казну по подвижной цене, которая напрямую зависела от стоимости хлеба на рынке («от десяти до десяти копеек как цена на хлеб вырастет или упадет, так и цена на вино подымется или унизится»).

«Надежный залог за капитал»

В 1769 г. при императрице Екатерине II началась история внешнего долга Российской империи, размещенного в Голландии на 7,5 млн гульденов. Поводом для заключения первого займа послужила необходимость содержания эскадры под командованием адмирала Спиридонова, отправленной в Средиземное море для ведения боевых действий против турецкого флота. Иностранной валюты на это не хватало, поэтому было решено ее занять.

Заем был оформлен через амстердамских банкиров братьев Раймонда и Теодора Де-Смет, взявших на себя его реализацию в Европе. Екатериной II российскому послу А. Д. Голицыну было строжайшим образом предписано тотчас же докладывать в Петербург о любом препятствии, которое могло быть учинено в этом деле. Первый заем был рассчитан на 10 лет из 5% годовых. За российским правительством сохранялась возможность выкупить его после 5-летнего срока.

Заем обеспечивался специальным залогом пошлин на экспортно-импортную торговлю нескольких прибалтийских городов. В указе Екатерины II, подписанном в связи с заключением займа, об этом говорилось так: «Мы даем за себя и за наших преемников престола в надежный залог за капитал и проценты сей денежной негоциации и для совершенного спокойствия участников оной, через сильнейшее удостоверение из всех наших доходов на толикую сумму, сколько занято будет, а особливо эстляндские и лифляндские пошлины за провозные и отвозные товары городов Риги, Пернова, Ревеля и Нарвы, и для того к платежу процентов и капитала мы сеи доходы, когда и сколько в положенные сроки потребно будет, учреждаем, и впредь всем отнюдь ничего не переменять и из помянутых пошлин платить установленные проценты».

Механизм реализации этого займа, послужившего образцом для последующих российских зарубежных займов XVIII в. и почти всей первой половины XIX столетия, был следующим. Правительство России выдало от своего имени голландским банкирам облигации в 500 тыс. гульденов каждая, а те уже от своего имени выпустили в обращение облигации более мелкого достоинства (по 1000 гульденов) с купонами для получения процентов, которые и приобретались кредитными и финансовыми учреждениями Голландии и других стран Европы, имевшими свободные денежные капиталы. За свое посредничество голландские банкиры получили комиссионные в размере 6,5% от суммы займа. При этом каждая облигация, выпущенная от имени голландских банкиров, должна была быть зарегистрирована у российского министра-резидента в Гааге.

Необходимость использования такой довольно сложной схемы размещения займа была обусловлена несколькими причинами, к которым можно отнести отсутствие взаимосвязи российского и зарубежных финансовых рынков, слабую информированность иностранных кредиторов о финансовом и экономическом состоянии России, а следовательно и низкий уровень доверия к России как заемщику.

«Монополиум вреден»

Еще одной проблемой, которой занималась Екатерина II на протяжении всего своего правления, были монополии. Придя к власти, Екатерина отменила личные привилегии многих крупных предпринимателей. Прежде всего следует назвать П. И. Шувалова, лишившегося табачной и других монополий.

Вынося решение о состоянии казенной лосиной фабрики, где изготавливали военную амуницию из лосиной кожи, Екатерина 27 ноября 1767 г. отметила: «Монополиум же, как прежде к сей казенной фабрике присоединенный, был народу вреден, и казенная от того прибыль не награждала того вреда. ...Из производства же всего сего дела видно, что порядок, которому в сем деле следовали, был совершенно без успеха, и что всяких дел, касающихся до торговли и фабрик, не можно завести принуждением, а дешевизна родится только от великого числа продавщиков и от вольного умножения товара».

Говоря о казенных поставках, Екатерина указывала, что «у военных всяких и иных подрядах и поставках запретить повальныя отдачи на всю армию, на всю империю, на всю кавалерию или инфантерию (пехоту —прим. автора), на все губернии; а делить подряды по городам, по округам, по дивизиям, по полкам». 
В другом случае она писала И. П. Елагину: «Кажется, всего вернее было не генеральные на все государство откупы иметь, но разделить откупы по губерниям, а еще лучше — по уездам, ...а может быть, естьли раздроблены будут откупы, еще и более прибыли будет».

Приведенные примеры свидетельствуют о широком спектре проблем государственного хозяйства и частного предпринимательства, в которые Екатерине II приходилось постоянно вмешиваться, проявляя и экономические познания, и просто заботу об интересах государства. 
Поделиться в соцсетях:
Оставить комментарий: